francis_drake: (house)
[personal profile] francis_drake
      (Настоящим продолжаю писать эссе на пустую тему.)

      Что-то ищет выхода, но нет пространства, которое могло бы его принять. Может быть, оно не найдено, возможно, — ещё не создано. Сознание движется по пустым коридорам того, что впоследствии оказывается убежищем моего языка. Виртуальные симуляции, массовая культура и промозглые стены комнаты — только жалкая попытка заменить отсутствующее. Мир – это поток сознания, структурированный особым образом. Книга репрезентирует серию разных потоков и срезов, прошедших через модификации и склейки, обусловленные культурой. То, что я достаю из звенящей тишины, в которую погружаюсь и которая прерывается только извлекаемыми словами, принадлежит Богу. Именовали его как угодно, давая разные заходы: язык (Бродский), бессознательное (Юнг), сцена письма (Деррида), чистая интенсивность (Делёз), муза (Пушкин), полуслучайные выстрелы нейронов (Докинз), всё это слова-заменители для неименуемого, связанные с обширными попытками истолковать его посредством движения вдоль неверного имени. Осознанными, естественно: большинство перечисленных там или здесь сближали этот свой термин с божественным. То, что я извлекаю из тишины, принадлежит Богу. То, что я делаю впоследствии с извлечённым, принадлежит культуре.

      Как отмечал БГ, в этой тишине не существует «я». Как отмечал я, в этой тишине не существует нерешительности. Вопрос «куда я хочу повести линию дальше» иррелевантен, она сама движется куда бы то ни было волею тишины. Будь культура молчалива, мы бы только и читали что потоки сознания; так книга рассказывает нам о вечном и об условиях собственного написания. Подчинена ли тема культуре? Этого я не ведаю, хотя вполне похоже, что да. Определить тогда, что же такое противоположный полюс, что именно создаёт тишина, становится безмерно трудно; так и не случится ничего более надёжного, чем определение «тишина – это глас Божий». А имена Его – то, как видится мне, в силу моих несовершенства и узости взора, Его образ. И тем даже попытка разобраться говорит больше о, в широком смысле, ситуации написания, чем о его предмете.

      Возвращаться и заново проговаривать базовые вещи. Многие говорили мне, что в философии им попадаются два типа заявок: очевидные и неясные. Это не то впечатление, какое оставалось у них от собственной предметной области; места, где они не помнят уже все подробности собственного восхождения, не помнят, насколько невообразимой казалась в начале окрестность, в которой они обнаруживают себя сейчас. Шестой дан в додзё несколько раз в неделю вместе со всеми делает кихон. Верно, что он также умеет с поразительной лёгкостью выполнять страшно запутанные вещи, а местами, что ещё хуже, с поразительной лёгкостью совершать простые и ясные действия: уронить кого-то, не пропустить удара, ударить. То, между чем и между выполнением чего пропасть. Но сенсей продолжает делать кихон, и это не от ложной скромности; это потому, что на десятилетиях повторений стоит вся его глубокая сила; бо кихон есть основание пирамиды.
Говорить об одном и том же снова и снова, покуда не свернётся пространство и остановится время.

      Маркировать элементы речи как принадлежащие одной из сторон этой — искусственной — оппозиции тоже непросто. Мы разделяем источник (собственно Голос, обусловленный высшей силой) и медиум (то, что облекает чистое звучание в дифференцированную форму, — обусловленное культурой), но по-разному выделяем и приписываем кванты дифференциации. Культура выбирает термины (небесный порядок Китая против конвенции равноправных в Штатах), но темы вневременны и не принадлежат ей. Культура выбирает темы (исторически актуальные оппозиции: всесторонне хороший парень против империи зла, свой против чужака, свой моей культуры против своего чужой культуры в одном пространстве), но термины доставляются вдохновением свыше. Голос выбирает образы, а культура — способ интерпретации (см. Дашевский про образ парусника у римлян и у романтиков). Голос задаёт надлом интерпретаций, а культура выбирает подходящий образ подачи (Серебряный век в России). Где-то явно есть какая-то граница, делящая явления существенно разной природы. Но она продолжает уклоняться от рассмотрения, а выбор оптики, терпя неудачу, даёт в позитивном смысле апофатические трактовки. Потому что всякое восхождение — это история неудач; тех, которые были преодолены или избегнуты.

      Главный успех истории и теории искусства, а также главный успех философии я полагаю в том, что мы по-прежнему не можем предсказать будущее мышление. («Предсказать будущее мышление» — формула Пятигорского.) И нам нужно как можно больше философов и теоретиков искусства, чтобы всегда под рукой была фраза «то, что мы всё ещё не можем предсказать будущее мышление — свежий результат, мы приложили массу усилий вот только что, но всё ни в какую». Потому что детерминистская предсказательная модель означает смерть; она означает, что модель создала наперёд всё, что мог бы создать я. В таком ракурсе очевидно, почему нейроэксперименты про «я на машине раньше знаю, которую кнопку ты нажмёшь, чем ты в сознании» и генераторы корчевателя, неразличимого с тем, что уже написано, ни о чём не свидетельствуют. Кроме, да, того, что мы всё ещё не можем, и следовательно Земле позволено вращаться дальше.
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

francis_drake: (Default)
francis_drake

December 2016

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 31

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 19th, 2017 04:51 pm
Powered by Dreamwidth Studios