francis_drake: (Default)
      «Картезианские размышления» для чайников.
      Часть 1: Перед шагом к основаниям
1

      В прошлый раз мы остановились на том, что создание науки о слоне (далее — философия) хорошо бы начать с самого начала, которого у нас пока нет. Цель, — напомню, — построение универсальной науки (философии), которая послужит фундаментальным обоснованием и скрепляющим материалом для остальных наук, предоставив нам достаточно хорошую и общую языковую модель мира, уточнениями которой и явятся известные нам сейчас науки.
      Введём в качестве первого и пока единственного рабочего принципа принцип сомнения. Идеальная наука — это такая, которая нигде не обманывает и про которую известно, что она к тому же не может обманывать вообще. То есть любое возможное сомнение в этой науке или любой из её частей должно быть полностью исключено, даже если оно с трудом мыслимо и высказывает странные идеи. Поэтому каждый шаг и каждое понятие могут быть приняты нами только после того, как мы исключим все возможные сомнения в них. Декарт предлагал начинать с того же, и мы на первых порах станем следовать намеченному им курсу. На первых порах делать это предстоит достаточно формально, что никогда не было особенно приятным, но гарантировать отсутствие каких бы то ни было сомнений мы можем только таким образом, поэтому запасёмся терпением и всё же двинемся.


На небе только и говорят, что о трансцендентальной феноменологии. Инфа 100%

      Прежде, однако, чем начать разбрасываться камнями для фундамента, хотелось бы составить несколько более ясное представление о той финальной идее, направления на которую мы собирались придерживаться. То есть, выяснить, на что направлена и как устроена универсальная наука, по возможности ни на что не полагаясь. Это как прежде чем приступать к громоздким вычислениям, неплохо бы сесть и подумать, а что примерно должно в них получиться.
      А именно )

      Ссылки на остальные части:
      1. «Картезианские размышления» для чайников. Введение
      2. «Картезианские размышления» для чайников. Часть 1: Перед шагом к основаниям <— you are here


1 Размышление I: Путь к трансцендентальному ego. §4 книги Гуссерля: «Раскрытие финального смысла науки посредством погружения (einleben) в нее как в ноэматический феномен»
francis_drake: (Default)
      «Картезианские размышления» для чайников. Введение

      Для кого задуман этот цикл. Для тех, кто стал читать Гуссерля и по каким-то причинам не вполне понял, что там происходит. Или для тех, кто думает, а не почитать ли Гуссерля, и хочет найти какой-нибудь общий обзор. А также для тех, кто к этому отношения не имеет, но мог бы быть вполне себе не прочь.

      Для кого задумано это введение. Для тех, кто [как и я] пока недостаточно хорошо понял, зачем нужна философия, что с ней делать, как об этом можно думать и что вообще происходит вне Гуссерля.

      Философия &mdash это учение о слоне. Разные фактически данные нам науки в духе физики, математики, молекулярной биологии, палеоботаники и так далее &mdash это надписи, сделанные на разных частях слона. Мы можем читать такие надписи и получать тем самым сведения о частях слона, но мы не знаем, что это слон1. Однако так же, как расшифровка записей с разных частей слона даёт нам сведения о мире, своего рода «анатомия» слона, &mdash то есть описание его внутреннего устройства и иерархии [взаимосвязей] его частей, &mdash могли бы сказать нам что-то о мире тоже. Покуда всякая наука включает собственной важнейшей целью получить всеобъемлющее, то есть полное знание, &mdash совершенно естественно полагать, что и о слоне нам хотелось бы узнать всё, что получится.


Вот примерно так, но только про слона.

      В общих чертах делать это предлагается следующим образом. Как таковая любая наука есть некоторое языковое описание части Вселенной. [Например, физика рассказывает нам с помощью языка, какими законами управляется движение достаточно больших тел.] «Часть» здесь подразумевается в широком смысле, это может быть и конкретный кусок пространства, наподобие Исландии, и какая-то область, данная нам через восприятие, наподобие гравитации, и что-то ещё. Всё, что мы умеем выделить в феномен2, мы тем самым умеем загнать в хоть какие-то языковые рамки; оставшийся путь от этого эвристического описания до науки &mdash путь внутри языка, а значит, нечто вполне осуществимое.
      Получается, что раз уж Вселенная дана нам в восприятии как нечто цельное, а мы пока описываем её весьма фрагментарно, могла бы существовать дисциплина, характеризующая взаимосвязь между фрагментами. Кроме того, даже если мы не можем дать исчерпывающего описания, мы можем дать хотя бы какое-нибудь и потом улучшить его до формулы «это максимальное возможное приближение или, во всяком случае, приближение не такое уж плохое». При этом, чтобы не скатиться в интеллектуальную порнографию, хочется придерживаться более-менее строгого научного стиля (от эксперимента &mdash к обобщению, аккуратно обосновывая переходы).
      Я полагаю, что философия в чистом виде занимается вышеприведённым. Она пробовала ходить от своих начал в разные стороны, но универсальная цель, якобы преследуемая ею, видится мне такой. Построить нечто большое и клёвое, то есть если не языковую модель вселенной, то хотя бы скелет её. Другое дело, что и от своих начал, и от своей конечной цели она порою уходит достаточно далеко, чтобы её адепты потеряли всякую связь с ними. Интеллектуальная упомянутая порнография, как правило, начинается именно там.

   
Слева Рене Декарт, справа — Эдмунд Гуссерль. Правда очаровашка?

      Так как же можно было бы построить нашу мудрую науку, существование которой мы обосновали вместе с целесообразностью её построения? Возможно, стоит пойти против всех традиций известных нам естественных наук и начать... с начала. Это было бы, во всяком случае, хорошо: про слона мы предварительно ничего не знаем, а цель впереди стоит великая, и оттого важно при подходе к цели не ошибиться.
      Посему предлагаю план: сначала выберем некое «начало философии», то есть что-то в духе системы аксиом, в которые мы верим и которые кажутся нам абсолютной и абсолютно достоверной очевидностью. Затем выберем систему, по которой будут строиться переходы от одних утверждений к другим (спойлер: это [формальная] логика + кое-что). Далее, как и в математике, станем смотреть, что можно получить из аксиом с помощью системы вывода, держа в памяти цель, к которой мы решили двигаться.
      Путь предстоит чрезвычайно долгий, до конца его ещё никто никогда не проходил (и даже близко не подбирался), но обмануть самих себя и пропустить половину дороги не получится. «Картезианские размышления» Гуссерля, написанные под впечатлением от «Размышлений» Декарта, выполняют первые два пункта предложенного плана целиком и третий отчасти.
      В следующих постах я попробую рассказать, как именно.

      post scriptum
      Сия запись предполагалась как минимум умеренно неинтересной (т.е. меньше, чем откровенно скучной), абсолютно понятной и в целом дельной. Если какой-то из пунктов кажется вам выполненным недостаточно, скажите мне об этом, пожалуйста.

      Ссылки на остальные части:
      1. «Картезианские размышления» для чайников. Введение <— you are here
      2. «Картезианские размышления» для чайников. Часть 1: Перед шагом к основаниям
      Ну и, как говорят англоязычные коллеги, comments are love.


1 Я использую аллегорию со слоном по мотивам заключения лекции, прочитанной в ФИАНе создателем теории суперструн и слышанной [livejournal.com profile] le_cannet, который и был столь любезен пересказать мне её ключевой момент (собственно, этот). На самом деле вряд ли это слон, но на примере слона хотя бы понятно, о чём идёт речь.
2 Иногда мы не можем дать название феномену, но можем поименовать достаточно очерченную категорию, к которой он принадлежит. Например, трудно придумать название для каждого вида боли (хотя медики умеют), но мы можем сказать, что все они лежат в категории феноменов боли. Это уже язык.
francis_drake: (Default)
      Один из членов ассоциации "The Future of Freedom Foundation", некто Sheldon Richman, написал в январе 2002 года трогательную исполненную искренного беспокойства статью "Protecting Our Way of Life?" понятно о чём. О том, что более пяти сотен нерезидентов находятся в заключении incommunicado, видят своих адвокатов только на допросах или не видят их вообще, а в это время все школьники Штатов изучают habeas corpus act, где указано прямо обратное. О том, что [много всего]. Наконец, о том, что под предлогом защиты "our way of life" американское правительство забивает последние гвозди в ладони Конституции, а все верят.
      И здесь возникает вопрос, ради которого я и раскопал гуглом несчастную статью: а кто это — все? Положим, с учётом той же самой статьи для Штатов ответ вполне очевиден и включает сами Штаты. Мнение подтверждается обороненными несколько раз американским игроком в "Дипломатию" Эди Бирсаном наблюдениями за американцами: «В Европе, — говорил он, всухую обыгрывая нас на московcком турнире, — все со всех сторон окружены другими странами, поэтому у всех [европейцев] позиция "давайте общаться", а Штаты от всего отдельно, поэтому у них [американцев] позиция "оставьте нас в покое и не трогайте"».

    
'Diplomacy: Everyone listens to a man with an axe. But you might have to swing it around a bit, first.'

      Но здесь затруднение вполне ощутимо. Кем именно мыслятся эти "мы" в оборотах "наша страна", "наша свобода [слова]", "наши права", всякие "наше достоинство как"? Кажется достаточно вероятным, что разделение на "нас" и "не нас" по любому признаку из большого набора будет разбивать население планетки на классы эквивалентности примерно одинаково.
      Переформулировка: введём отношение "А эквивалентно Б, если А относит Б к "мы", когда касается (не обязательно сознательно) разделения людей на большие группы". Оно очевидно рефлексивно (т.е. А эквивалентно А), предположительно (я убеждён; выполняется почти всегда) симметрично (т.е. если А эквивалентно Б, то Б эквивалентно A) и, так как речь о вполне пространственных вещах, транзитивно (т.е. если А эквивалентно Б и Б эквивалентно Ъ, то А эквивалентно Ъ)1. Пока назовём это отношение отношением общности. Примеры нескольких таких (слабых) отношений можно привести не затрудняясь: "мы, носители русского языка", "мы, великие писатели", "мы, гуси". В каждом случае выделение довольно неестественно в том смысле, что ощущается как умозрительное, но не как, гм, интуитивное. То есть для того, чтобы воспользоваться подобным отношением, нужно специально о нём думать, и вряд ли возможно употребить его бессознательно, рассуждая о вещах несвязанных.


Мы, жители Gotham City

      Над такими слабыми отношениями есть сильное или несколько сильных (чем больше людей в каждой группе и чем меньше самих групп, тем сильнее отношение), — ограничить которое и хотелось бы, — и лучше всего оно различимо в политической рефлексии. "Мы за это не голосовали" (о распаде СССР). "Нас больше не уважают в Европе" (о России после распада СССР). "Из-за Путина мы выглядим как идиоты" (о какой-то там конференции в германиях). В то же время — мы должны противостоять терроризму. Западноевропейцы имеют в виду "мы, западноевропейцы с американцами", американцы имеют в виду "мы, Штаты", россияне имеют в виду "мы, россияне, — чеченскому". Это — отношение политической общности. Массовое в смысле Пятигорского представление о стаде "своих", индуцируемое массово же принятой шкалой с достаточно резкими переходами, как, например, "с той стороны от Тель-Авива или с этой" — о терроризме.
      Предложенный пример должен был проиллюстрировать, что всякое неявное отношение общности (т.е. такое, признак разделения для которого мы не можем сформулировать ясно), [в-нулевых, существует,] во-первых, затрагивает достаточно большие группы, во-вторых, проявляет себя как полусознательное в какой-нибудь рефлексии и может быть изучено через отслеживание его применений в её рамках. Анализ словоупотребления, выделение характерных феноменов, попытка установления общей закономерности, профит.

      Часто, говоря "мы, гениальные писатели", я осознаю, что по какой-то причине всякие гениальные и уже прославившиеся писатели в мой класс при этом отношении общности не входят; более того, в него также не входит куча народу, который, например, пишет не на русском. То есть как будто я беру множество [всех людей], выбираю оттуда по принципу [А подходит, если А является гениальным писателем], а потом вручную находятся гениальные писатели, в результирующий набор не вошедшие. Где обман? Обман в том, что, apparently, берётся не множество всех людей, а [под видом множества всех людей] какая-то более локальная группа. Какая?


      Наконец, утверждается, что эта группа, более локальная, чем "все", но менее локальная, чем классы эквивалентности при любом явном отношении общности, с точностью до небольших изменений состава единственна для всех явных отношений общности. Если придётся, я стану называть её [чьим-то] классом эквивалентности при универсальном отношении общности. [Очевидно, неявное] отношение это выбирается так, чтобы разбивать всех людей на соответствующие классы.

      Выпишем сухой остаток от построения модели. Когда кто-нибудь говорит "мы, [кто-то, обладающие свойством]", он имеет в виду выборку по свойству не из всех людей, а из какой-то определённой (но непонятной) группы. Эта группа меньше всего человечества и больше того набора, который он получает. Человечество с небольшими погрешностями разбивается на такие группы. Поскольку отношение нахождения с кем-нибудь в одном "мы, [кто-то, обладающие свойством]" есть отношение эквивалентности, вполне вероятно, что отношение "находиться с кем-нибудь в такой группе" также есть отношение эквивалентности. Отношение эквивалентности, разбивающее человечество на такие группы, мы [а кто именно?] пока не можем назвать явно, и поэтому будем называть универсальным отношением общности.
      Некоторые размышления по поводу пространственной структуры универсального отношения общности — в следующем посте.


1  Честно — из тех же соображений, что и симметричность. То есть из некоторых принципов восприятия, которые приняты за чаще всего верные.
francis_drake: (Default)
      Удивительно точно сформулированное наблюдение у Пятигорского: «Сознание либо есть, либо его нет, в отличие от противопоставленных сознанию несознательных объектов, обладающих качествами, которые могут им быть присущи в большей или меньшей степени».
      Из моего детства пришла рассказанная программистами легенда, что идея построения первых компьютеров разработана была на представлении о механизме работы человеческого мозга: есть сигнал — единица, нет — ноль. Это и есть живая "бинарная" (термин не уверен, что общепринятый) логика, всеми любимая в формальной логике и где только не. Со временем, однако, представления о бинарности работы мозга (я говорю всё ещё о том, каким это было вынесено из услышанных в детстве рассказов) сменились знанием о нейронах и нечёткой логике, где принадлежность элемента множеству характеризуется числом с отрезка [0..1], а не из множества {0,1}. Искусственные нейронные сети, нашедшие, разумеется, многия применения, строятся именно на таком принципе.
      Как кажется, внятный философский ответ Джеку-с-бритвой-Оккама должен звучать именно таким образом: мы не можем провести редукцию бинарной логики уже потому, что факт наличия сознания [например, в объекте наблюдения] по своей природе сугубо бинарен, тогда как наличие или отсутствие у него многих других свойств может быть приписано логике нечёткой. (Школьный преподаватель биологии Андрей Андреевич как-то отметил, что одно из лучших определений живого, какое у него есть, звучит так: "Живое — всё, что изучают биологи". Точная формулировка не дошла, но дух её ясен, и вот свойство "объект категории А изучают биологи" совершенно не бинарно.)


 
Слева рибосома, справа — привидение с моторчиком.
francis_drake: (Default)
      По всей вероятности, не видеть сквозь стены — это тоже всего лишь своего рода общественный договор. Просто настолько давний, что, как и деньги, он уже даже как общественный договор не мыслится: теперь это одно из базовых свойств мира. В самом деле: ну как было бы неудобно в разных бытовых смыслах, если бы все видели сквозь стены. Число привлекательных применений такого эффекта гораздо меньше числа возможных непривлекательных ситуаций, с ним связанных. Поэтому однажды могли решить от подобного видения отказаться.
      В таком свете антиутопичность романа «Мы» предстаёт в гораздо более остро категориальном смысле: как в некоторых утопиях отказывались от общественного договора — денег, «Мы» частью демонстрирует отрицание общественный договор о не-видении сквозь стены, а даже (в ситуациях с шторками) демонстрирует его существование и собственную о том существовании осведомлённость. За что мы книжку и любим.

      Широкий призыв "давайте делать вид, что думаем о бытовых аспектах генезиса человечества феноменологически" может повлечь, например, также и следующее рассуждение: отказ от способности летать1 — такая же бессознательно принятая конвенция, имеющая целью редуцировать рефлексию и отдельных индивидов, и популяции как их суммы2 для упрощения понимания сущности пространства. Если свобода передвижения есть, но небольшая, становится резко менее всё равно, как вселенная устроена "на местах", а ещё заметно падает количество информации для анализа, что, в свою очередь, существенно упрощает исходную задачу.
      Скоро за расширением представлений о Вселенной следует рост числа средств передвижения и максимальной достижимой скорости, но индивидуальный полёт по методу "Lesser Change of Position at will бесплатно без регистрации" остаётся и уже останется недоступным из-за того, что стоимость категориального перехода, переводящего его в категорию допустимых действий, за 100500 лет возросла непристойно.
      [Между прочим, "1984" приводит пример предельного упрощения представлений о мире, обратно к каменному веку, и полного отказа от мышления, в котором и только в котором становится возможным "летать я не умею, но если Партия захочет, чтобы я взлетел, все, кто меня наблюдает, включая меня, увидят, как я взлечу". У антиутопистов превосходная феноменологическая интуиция; иначе, видимо, не получается.]

      Составление модели мира по методу [livejournal.com profile] zmeisss "редуцируем делением, что пропало, то само виновато" широко пользуется мифом, что целое есть сумма частей и не более того. Как будто не имея ничего против, всё-таки смею заметить, что от такого выпендрёжа ещё во второй "Дьябле" отучали довольно быстро, и было это аж в прошлом тысячелетии.
      А каким мифом негласно пользуюсь я? Шалом.



1 ...которая есть у всякого, благо мир есть сборище всяких и ими определяется.
2 Можно объявлять объект "рефлексия (группы)", а можно не определять. В любом случае для множества, содержащего этот самый объект, утверждение как будто верно.
francis_drake: (Default)
      Я полагаю, что на самом деле естественный язык существует один. Сейчас все достаточно распространённые языки свободно конвертируются друг в друга. Потеря оттенков, важная для литературного текста, никому ещё не мешала передавать конкретную информационную мысль. Тем самым для высказанного тезиса неважно, был ли он высказан на иврите или на фарси; он в любом случае может быть донесён до кого угодно. Это означает, что разные инструментальные языки – всего лишь технические ограничения, которые несколько замедляют распространение мыслей среди носителей естественного языка.
francis_drake: (Default)
       Составлено и записано 26 дек 2009.
       Пояснение из не до конца состоявшегося диалога с [livejournal.com profile] tov_beria; запись от девятого декабря с терминологией раскрывала тему недостаточно.
       Принципиальный переход [состояний] — это переход различимых состояний, например, от "жив" к "мёртв". Теория бинарных переходов на самом деле направлена на процесс принципиального перехода состояний и звучит так: для двух зафиксированных состояний, которые мы умеем различать бинарно, принципиальный переход между ними состоит из набора переходов, характеризуемых однозначно наборами вопросов, бинарные ответы на которые подвергаются изменению по одному во время каждого перехода. Возможно, с оговорками по поводу количества сменяющихся ответов, но чем больше переходы квантуются, тем нам лучше, потому что тем точнее можно описывать собственно переход исходных состояний. Нечто вроде интегрирования методом разбиения отрезка, но разбиение не выбирается нами произвольно, а индуцируется "бинарной структурой" исходного и конечного состояний.
       Соответственно, принципиальные переходы иногда ходят вместе с категориальными, но путать их не следует.

       А нужно это всё вот зачем. Исходный вопрос стоял о том, можно ли достичь состояния желудочно удовлетворённого кадавра на земле и если да, то как. После разработки бинарных теорий и связанных с ними понятий был выработан алгоритм: провести бинарные различия между состояниями сейчас и тогда, серией бинарных переходов устранить их по одному, получить много реализованных ступеней одного принципиального перехода, получить один принципиальный переход, профит. Идея, конечно, позорно провалилась за отмиранием представлений о желудочно удовлетворённом кадавре, но теория осталась. Бинарные переходы приложить больше некуда, но термин принципиального перехода пригодится впоследствии для различения состояний вообще.
francis_drake: (matchman)
      Это отрывок из файла для внутренних записей, составленный 4 декабря по следам разных наблюдений. Он резюмирует мои основные наработки в области инструментария.

      Теория бинарных отличий. Два состояния называются разными тогда и только тогда, когда на множество вопросов с бинарным ответом множества ответов с их позиций различаются. Такие различия называются бинарными. Гипотеза. Любые два состояния, кажущиеся различными интуитивно, могут быть различены бинарно.
      Теория бинарных переходов. Если одно состояние сменяется другим, то, в силу бинарности ответов на соответствующие вопросы, переход состояний может быть прослежен поточечно. Стороннее предположение. Любые два состояния имеют конечное число бинарных различий.

      Наблюдение. Зафиксируем термин «переживание». Дать ему определение трудно, но имеется в виду элемент множества всех кратковременных эмоциональных состояний, инициированных чем-нибудь (обычно это прослеживается) в соответствии с чем-нибудь ещё. Пример. Ощущение восторга, открытия, чуда и великого чуда одновременно, инициированное долгими размышлениями над Фихтенгольцом, есть переживание.
      Теория локальных вселенных [обоснование темы в конце записи]. Зафиксируем немолодого и консервативного персонажа Ъ. Для него появление совершенно новых переживаний маловероятно, но повторение некоторых уже бывавших характерно. Назовём переживания, характерные для него, дискурсными для него. Гипотеза. Выбирая параметры системы так, чтобы число изменений в ней за рассматриваемый период было минимально1, можно разделить все возможные переживания на дискурсные и прочие (внедискурсные). Множество переживаний, дискурсных для какой-нибудь системы, называется локальной вселенной этой системы2. При желании можно также выделить из внедискурсных переживаний околодискурсные, имея в виду, что для появления их в локальной вселенной достаточно сравнительно небольших изменений системы. Второй шаг гипотезы. Действия системы также могут быть разделены на дискурсные и внедискурсные. Тем самым слово «вселенная» становится ещё более уместным.
      Теория дискурсных переходов. Дискурсные действия не ведут к изменениям в локальной вселенной. Околодискурсные ведут; внедискурсные по идее недоступны. На самом деле характеристика дискурсности действия скорее не бинарна, а, как в нечёткой логике, лежит на интервале (0,1). Предположив без ущерба общей теории, что значения принимаются только рациональные, мы не повредим гипотезе о конечном числе бинарных различий. Прогрессивная идея заключается в том, что можно, во-первых, изменять локальную вселенную, а во-вторых, совершать внедискурсные действия, если наловчиться, довольно быстро переводя в дискурсные переживания из далёких уголков. Пользы я, правда, тоже большой не вижу, но хотя бы навелась некоторая систематизация: стало известно, что не все впечатления одинаково доступны, но влиять на них можно и ходят они стадами. [Upd. 21:41 прогрессивная идея заключалась в том, чтобы использовать словосочетание «дискурсная оболочка», обращаясь к объекту, которого мы не можем вполне осмотреть, но который представляет интерес чрезвычайный.]

      Теория воли во Вселенной. Это уже было многократно замечено всеми, кроме Ленивого, и я в свою очередь тоже скажу, что Вселенная формируется суммарной волей всех населяющих её душ. Когда душа была только одна, её власть ничем не ограничивалась. Когда души две, можно пользоваться тем, что у каждого есть подсознательная склонность к самоубийству и, следовательно, движение воли «смерть Ь.» угодно обеим душам. Прогрессивная идея заключается в том, что происходит самообучение душ и, значит, самообучение Вселенной. Открытый вопрос (который, как кажется, всегда останется открытым) — это подвержено ли прошлое влиянию изменяющейся Вселенной. Если да, то всё становится ещё более похожим на сумму ряда.

      [Вероятно, было что-то ещё.]

      Теория категориальных переходов. Первоначально человеческое восприятие усваивает Вселенную непрерывно, не проводя никаких различий. Постепенно, — и это свойство является следствием одновременно языка и процесса воспитания, — ребёнок приучается к мышлению категориями, в котором каждый предмет снабжается фиксированным набором принадлежностей к неким понятийным и предметным группам, — набором неизменным. Свои и чужие, якобинцы и монтаньяры, горации и куриации, планеты и звёзды. Вселенная разделена на (возможно пересекающиеся) категории, которые делятся на подкатегории и так далее. Треды про, с одной стороны, — развешивание ярлыков, с другой, — непосредственное восприятие жизни, связаны с тем, что чем менее склонен к внутренним изменениям разум индивида, уже привыкший к хотя бы некоторым категориям, тем удобнее для него разделять всё остальное на категории тоже, и смена предметом категории приравнивается к внутреннему изменению воспринимающего, а значит, стоит дорогого.
      Наблюдение. Проведём следующую аналогию разума с суставами (не знаю, насколько корректную, но отмечу, что первично было наблюдение, а аналогия была выдумана для большей наглядности): тщательно раз за разом разминая шею и игнорируя остальное, можно добиться её нормальной подвижности при очень плохой подвижности, скажем, запястий. Аналогично (как кажется, но вообще-то и безотносительно примера), приучаясь принимать изменения в одних областях (скажем, стремительную эволюцию молекулярной биологии и связанные с ней многократные изменения взглядов на её начала), можно совершенно забыть про другие, и уже поэтому быть в принципе неспособным ассимилировать компьютеризацию или переход от советской рефлексии3 к пусть и плохой, но несколько отличной постсоветской. [21:05. Вставка про плавание.]
      Гипотеза. Значительная часть существенных личностных кризисов связана с необходимостью ассимилировать некий категориальный переход. При поступлении каждого нового доказательства принадлежности какого-нибудь предмета не к той категории, к которой он сейчас причислен системой, последняя имеет только два выбора: обработать (и дорого оплатить) переход предмета или проигнорировать подтверждение. Самоочевидно, что некоторые из подтверждений более трудно игнорировать, чем другие. [21:14]

      Эти несколько замечаний составляют тот скромный дёшевофилософский инструментарий, который я успел наработать за эти три года сознательного существования, с середины ноября 2006 up to this very moment. [На самом деле, с осени 2007. Обобщать я начал примерно тогда.] Некоторое количество заметно менее додуманных и структурированных мыслей будут появляться здесь же по ходу исследований. Keep in touch.

      Обоснование темы локальных вселенных. Вопрос был в том, как нужно вообще выбирать и как это сказывается на возможности восторгаться поэзией раннего сентиментализма, — может ли сказываться, как может сказываться и как это устроено. Ответом на вопрос является, собственно, приведённая теория. Набором околодискурсных переходов (а такие в большинстве и происходят) можно вывести (в том числе несознательно) переживание из собственной локальной вселенной во внедискурсные, после чего оно станет недоступным. Поскольку не у всякого действия есть обратное (пример: положить предмет на пол. Никакое действие не является в полном смысле обратным к этому), логично не ожидать, что система локальных вселенных как ориентированный граф с дискурсными переходами в виде рёбер сильно связна. Не факт даже, что она вообще связна4.
____________________________________________________
      1 Можно регулировать кратковременность отрезка, соответственно. — 20:29
      2 Гипотеза заключается в слове «можно» предыдущей фразы. — 20:31
      3 Имеется в виду то, как себя мыслил Советский Союз и как себя мыслит Российская Федерация теперь, — это не политический, а blunt, но политфилософский комментарий.
      4 «Сильно связна» — из любой можно попасть в любую другую. «Связна» — из любой можно попасть в любую другую, если предположить, что каждая стрелка ведёт в обе стороны. — 20:38
francis_drake: (matchman)
      Заметки из записных книжек, они же обрывки мыслей. В квадратных скобках — комментарии, добавленные сегодня.

      Коротенький дисклеймер. Я буду использовать слова «теория», «философия» и другие пафосные в отношении своих идей без дальнейших оговорок. Не подразумевается, что если — теория, значит, — мудрая; это всего лишь использование более удобного слова. Говорить «набор представлений о» каждый раз было бы довольно громоздко. Слово "философия" всегда вызывало [у меня, опять же] ассоциации с чем-то высоким, тщательно продуманным, очень глубоким и пр. Потому что тех, кто называет себя философами и не жжот, можно записать в еретики и игнорировать. Непонятно, насколько это корректная позиция, а здесь всё это будет называться философия, но без претензий на не-ересь. Даже, собственно, без претензий на корректность словоупотребления.

      Дискурсная оболочка — естественное противодействие конструктивизма бритве Оккама. [Имеется в виду, что если мы хотим видеть себя доброй силой во Вселенной и, соответственно, надеемся найти в ней как можно больше, бритва Оккама в каком-то смысле нас уязвляет, но не принимать её нет никакой возможности. Но зато против дискурсной оболочки бритва Оккама не работает: набор околодискурсных локальных вселенных вполне определённо существует, поскольку может наблюдаться, значит, разумно перейти к некоему аналогу линейной оболочки набора векторов из линейной алгебры и смотреть, как там всё устроено.]

      В этом, как видится, сущность алкоголя: вот ты пьёшь чай — и что? А вот ты пьёшь коньяк, и он отчётливо не приносит облегчения. Найти единомышленника в этой позиции [+возрастная категория, конечно] не удалось до сих пор: все отчего-то делятся на категории «пить, чтобы пить/напиться» (эта публика употребляет любой алкоголь крепче определённого числа так же, как водку: резким движением, вскидывая руку с ёмкостью и так далее) и «пить, чтобы напиться? Нет уж» – ни та, ни другая не подходят.

      Я бы расклассифицировал возраста по тому, что, во-первых, нативно кажется важным и, во-вторых, какие ощущения в это время доступны. В силу нехватки лет в компоненте «много» выражения «многолетний опыт», я вынужден пользоваться довольно скудным информационным материалом и оттого обобщать с ничтожно малого числа примеров. Некоторые принципы, однако, кажутся интуитивно надёжными, так, например, ощущение, что всякая болезнь заканчивается успешным излечиванием, однажды отступив, больше никогда не вернётся и, значит, есть основания полагать, что любой класс ощущений приходит только один раз и в хоть сколько-нибудь аналогичном себе виде уже не возвращается. Так вот, позиция заключается в том, что всякое ощущение, особенно привязанное к возрастной эпохе, следовало бы тщательно и подробно испробовать, прежде чем такая возможность навсегда улетучится. Я уже пропустил несколько очень интересных вещей, которые не переходят даже за совершеннолетие, а уж за начало третьего десятка и подавно, и нахожу потерю одной из самых неприятных вещей so far, которую, к тому же, проще простого усугубить сколь угодно дальше. И эта публика, пьющая чтобы напиться, раз за разом упускает свой шанс пуститься к пустившему корни в повседневность сентиментализму с низкого старта, что ныне видится непростительным пренебрежением. [То, что выделено курсивом, —бред. Но очень хотелось зафиксировать наличие ощущения, что они протеряют что-то важное, а вот никаких идей по поводу того, что же это именно, не было и пока не нашлось.]

      Только не увязни в частных проблемах, но всегда старайся проникнуть туда, где можно свободно обозреть, пусть и недостаточно ясным взглядом, большую проблему как единое целое. (Витгенштейн) [Прямая цитата. Из личных дневников военного времени.]

      Хорошо отрефлексированная с плохой позиции жизнь требует слишком много мужества. Поэтому мужчины и не думают in the first place.

      Из отрочества я усвоил только одну заповедь: «Не отрекайся».

      Опыт снимает способность поставить задачу выше возможного. [Тогда как набор качеств обеспечивает способность любую поставленную задачу выполнить.]

      Предпосылки к тому, чтобы писать аккуратно, хотя и не нашедшие своей реализации, у меня тем не менее были; вспыхнув однажды осознанием, что «бумага всё стерпит» сказано про искусство оригами и только значительно позже и в другой области кем-то неверно усвоено и перенесено на литературу.

      Я так и не научился принимать. Ни подарков, ни отказов, ни внутрь, ни предложений, ни поражений, ни согласий. В математикографическом смысле проблема остаётся открытой.

      Всё просто: это Господь судится с Дьяволом, а мы всего лишь приглашены свидетелями на процесс; у каждого своё время высказаться и своё право отвечать лишь на чётко поставленные вопросы; иным предстоят перекрёстные допросы и обвинения в даче ложных показаний, но вот всякому ли, кто солжёт – знать бы.

      Выдержки из «Черновика и комментариев» с комментариями. (Без черновиков.)
      Мистика — это неотрефлексированное, в том числе мифы и страхи, чаще — мифы. Ещё лучше было бы сказать, что мистика — это неотрефлексированная стихия в её первичном понимании. — 10 сен 2008
      На самом деле мистика — это нерефлексированная стихия в непосредственном восприятии. Т.е. в первую очередь — феномен. Похоже, что миф — естественная переходная стадия между феноменом и знанием. Сначала мы воспринимаем нечто — получается феномен.       Потом мы его опосредуем — получается миф. Потом [не всегда] мы его демифологизуем — получается знание [информация|представление].

      [Попытка определения.] Предполагается, что мы знаем, что такое знание и что такое рефлексия. Знание — это либо то, что мы приняли на веру, либо то, что мы получили в результате рефлексии. Помимо того, что оно знание.
      Определение. Феномен мистичности — это феномен, противоположный феномену наблюдения знания. Это когда мы наблюдаем (чаще всего — переживаем) стихию, но не имеем знания о том, что наблюдаем.

      Музыкант производит музыку, которую интересно слушать. Писатель создаёт книги, которые интересно читать и/или интересно после прочтения которых. Философ делает мысли, которые интересно вслед за ним думать. Это, собственно, исчерпывающее описание занятия философа без скидок на какие-то непонятные ценности для чего-нибудь там непонятного. Материал музыканта — фраза, писателя — образ, режиссёра — кадр (эпизод; локальная ситуация), философа — мысль. Иногда (часто) в одном произведении мешаются разные вещи, — но это и есть смешение/симбиоз конкретных раздельных понятий, а не сплавление разного в целое с размыванием индивидуальных границ.

Profile

francis_drake: (Default)
francis_drake

December 2016

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 31

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 06:35 am
Powered by Dreamwidth Studios